Я люблю своего кота Барсика больше, чем большинство людей. Это звучит странно, но факт: он со мной уже одиннадцать лет, прошёл через два переезда, мой развод, смену трёх работ и одну серьёзную депрессию. Он не умеет говорить, но он умеет ложиться мне на грудь, когда я плачу, и урчать так, что весь мир перестаёт казаться таким уж дерьмовым. И вот в один прекрасный день я заметил, что Барсик перестал есть. Сначала я подумал, что капризничает — сменил корм, думал, не нравится. Но через два дня он уже просто лежал на боку и смотрел в одну точку. Я повёз его в клинику. Врач, молодая девушка с очень усталыми глазами, сделала УЗИ, анализы и сказала: «Мочекаменная болезнь, камни перекрыли протоки. Нужна операция, иначе почки откажут через неделю». Стоимость операции — тридцать пять тысяч рублей. У меня на карте было восемь. Восемь тысяч, Карл. Я работаю курьером, деньги приходят раз в две недели, и я живу от зарплаты до зарплаты. Я вышел из клиники, сел в машину и просто уткнулся лбом в руль. Барсик лежал в переноске на соседнем сиденье и слабо мяукал. Я не мог смотреть на него. Я начал обзванивать друзей, знакомых, бывших коллег. Кто-то давал по две-три тысячи, кто-то обещал подумать, кто-то просто не брал трубку. За два дня я насобирал пятнадцать тысяч. Не хватало ещё двадцати. И тут судьба решила добить меня окончательно. На третий день у меня было важное собеседование на нормальную работу — менеджером в небольшой логистический отдел, с белой зарплатой и соцпакетом. Я проспал. Будильник не сработал, телефон разрядился, а я, обессиленный бессонными ночами из-за переживаний за кота, проспал как сурок. Проснулся в час дня, когда собеседование было в десять. Я сидел на кровати, смотрел на спящего Барсика и чувствовал, что я никчёмный, ни на что не годный человек, который не может помочь даже своему коту.
В отчаянии я начал листать телефон. Просто чтобы отвлечься. И наткнулся на старый чат с моим двоюродным братом, который живёт в другом городе. Он как-то писал, что «балуется иногда в интернете» и даже выигрывал небольшие суммы. Я написал ему: «Слушай, это реально? Я в полной жопе, коту операция нужна, денег нет». Он перезвонил через пять минут и сказал: «Слушай меня внимательно. Зарегистрируйся на одном сайте, там дают
бонус вавада за регистрацию — фриспины на пятьсот рублей. Не свои деньги, бесплатные. Отыграй их аккуратно, может, что-то капнет. Я сам так начинал». Я не поверил, но мне было нечего терять. Я зарегистрировался, ввёл код, и на мой счёт упало пятьсот бонусных рублей. Крутил я их долго, часа два, по минимальным ставкам — по десять-пятнадцать рублей. Бонусные деньги кончились, но на реальном счету оказалось восемьсот рублей. Я вывел их, добавил к копилке на операцию. Капля в море, но всё же.
На следующий день брат снова написал: «Пополни счёт хоть на тысячу, там дают ещё бонус вавада на первый депозит — сто процентов. И не тупи, играй аккуратно». Я достал последнюю тысячу из заначки, которую хранил на еду. Положил на счёт, получил ещё тысячу бонусом, и у меня стало две тысячи. Я сел играть с мыслью: «Это не мои деньги. Я их уже проиграл морально. Если повезёт — хорошо, если нет — хотя бы попытался». Играл я по системе, которую брат назвал «тихой сапой» — ставки по пятьдесят рублей, никаких рисков, никаких попыток отыграться. В первый день я выиграл три тысячи, вывел две, оставил тысячу на счету. На второй день — ещё четыре, вывел три. На третий день, когда я уже собрал двадцать пять тысяч (с учётом занятых у друзей), случилось то, что я буду помнить всю жизнь. Я зашёл на сайт, на счету была тысяча рублей. Я решил, что сыграю ва-банк — поставлю всю тысячу на один слот с египетской тематикой. Брат потом ругался, говорил, что это глупо, но я был в отчаянии. Нажал на вращение. Барабаны крутились бесконечно долго, мне показалось, что прошла целая вечность. И вдруг они остановились. Три пирамиды. Бонусный раунд. Десять фриспинов с множителем х5. Я смотрел на экран и не дышал. Первое вращение — две тысячи, второе — пять, третье — восемь. Счёт рос как снежный ком. Когда бонус закончился, у меня было сорок две тысячи рублей. Сорок две тысячи, Карл. Я выключил компьютер, потому что у меня началась мелкая дрожь. Позвонил брату, сказал: «Я выиграл». Он спросил: «Сколько?» Я сказал. Он молчал секунд десять, потом выдал: «Ты везучий идиот. Теперь выводи всё и не заходи больше никогда». Я так и сделал. Вывел сорок тысяч, оставил две на счёте на всякий случай.
На следующий день я повёз Барсика в клинику. Операция прошла успешно, врачи сказали, что мы приехали вовремя, ещё пара дней — и спасать было бы нечего. Я заплатил тридцать пять тысяч, остальные пять отдал друзьям, которые одолжили деньги. Барсик восстанавливался две недели, но сейчас он снова толстый, наглый и спит на моей подушке, несмотря на все запреты. А я до сих пор, когда вижу его, вспоминаю тот вечер, пирамиды и цифры, бегущие по экрану. И мне становится страшно. Не от того, что я выиграл, а от того, что мог проиграть. Потому что если бы я тогда спустил ту тысячу, у меня не было бы ничего. Ни денег, ни кота. И я не знаю, как я пережил бы это. Сейчас я изредка захожу на сайт, но уже без всякой надежды на крупный выигрыш. Ставлю по двести-триста рублей, кручу для удовольствия, как в мобильную игрушку в очереди в магазине. Иногда выигрываю пятьсот-тысячу, покупаю Барсику вкусняшки. Иногда проигрываю — тогда просто иду гулять с ним на улицу. Потому что главный выигрыш я уже получил. Он лежит сейчас на диване и умывает лапу. И его зовут Барсик. Я не пропагандирую азартные игры. Я просто делюсь историей о том, как иногда, когда ты уже на дне, судьба даёт тебе шанс. Но только один. И если ты его поймаешь — не будь жадным, забери и беги. Я побежал. И не оглядывался. Хотя иногда, когда я вижу рекламу казино, я улыбаюсь. Потому что знаю, что где-то там есть тот самый бонус вавада, который спас жизнь моему коту. Но больше я на него не рассчитываю. Удача — девушка капризная. Она не любит, когда её испытывают дважды. Я это усвоил. И Барсик тоже. Он теперь спит спокойно. И я сплю спокойно. Потому что у нас есть друг у друга. И это дороже любых фриспинов.